Мост

Сколько мостов, мосточков, эстакад проезжаем мы каждый день на своем пути?
Я не возьмусь считать, ибо даже не все из них замечаю.

Мосты признаны соединять. Два берега реки, два участка дороги, человеческие судьбы в конце концов. Мост был важным достижением человечества, заменившим собой переправы, броды или просто долгие объезды. Мост всегда считался объектом стратегическим и очень важным.

Но есть в нем и что-то мистическое. Сколько жизней прервалось прыжком с моста? Поди знай. А что бывает по ночам под некоторыми мостами? Лучше и не суйся……
Мосты времени… :) Смешное понятие, нематериальное, но имеющее право на жизнь. Как то в Самаре, а может в Мурманске, а может еще где, я попал в старый двор, где стояли ВАЗ2102, 03 и «копейка» и ничего более современного. На веревках сушилось белье… Дети гоняли мяч…

Наши предки пытались сделать обыкновенный мост чем-то особым. Вспомните фигурные решетки, скульптуры и прочие украшения, кои вы в большом количестве можете наблюдать в том же Питере. А имена… Поцелуев мост. Не какой-то там Бобруйский путепровод…

Но мосты не только соединяют. Они и разъединяют. «Сжечь за собой мосты»… Разведены мосты…

Покатаемся по городу
Отвези меня пожалуйста
К мосту ближе ближе
Здесь я дышу

От луны такие грустные
До неё подпрыгнуть хочется
Давай выпьем прямо
Здесь и сейчас

Стоять на мосту и смотреть вниз, наблюдать как протекает река времени, как проплываю мимо корабли и лодки. Ловить лицом ветер…
А может внизу пролетают машины или идет поезд…
А может там пробка…
А может это просто подвесной пешеходный мост, через овраг…

А есть ли у вас любимый мост? Туда, куда вы приходите пешком, чтобы постоять. И зачем вы туда идете?

Нечто короткое

В другое время, в другой стране и жил в том месте, где вопрос «А если завтра война?» был совсем не риторическим. Каждый день, в одиннадцать утра и в девять вечера, в городе проходила проверка системы оповещения о воздушном нападении и звучали сирены. Каждые полгода проходили полномасштабные учения по воздушной обороне.

Наши отцы уходили на боевую службу. Надолго, на полгода. Из одной из них мой батя принес медаль «За отвагу», а этот серебряный кружочек никогда не давали просто так. Я не служил. Хоть и прошел «курс молодого бойца» гораздо раньше своих сверстников…

Что осталось с тех пор? Наверное, некий фанатизм. Каждый день, как последний. Каждый старт со светофора, как гонка. И маниакальная уверенность, что всегда приедешь туда, где тебя ждут. Через любой снег, через любые пробки. Даже если в пути случится критический сбой.

Угрозы в нашем мире сменились. А может просто жизненная рутина затягивает. Но каждый раз, проезжая мимо груды искореженного железа на дороге, я хочу сказать только одно: «Ребята и девчонки, берегите себя. Это не последний день. Вас где-то ждут!»

«Авто не совсем железо!!! не говарите так»

На одном сайте прочел: «Авто не совсем железо!!! не говарите так. Они почти живые. Посудисе сами, они едят, дышат, двигаются, могут болеть, за ними надо ухаживать, многие с ними разговаривают, все вы их любите, заботитесь, возводите им дома, у каждой свой характер. У авто есть душа, но не всегда душа для машины ее водитель, когда он внутри машина жива и выполняет все команды своего духа! Так что это не просто железо. Мы творения бога а машины наши творенья, мы боги для них. И они как и мы хотят жить.»

Как-то на одном из форумов я наткнулся на тему «Почему вы одушевляете свои авто?». Действительно, а почему?

Сам я как-то не задумывался об этом, просто считая, что у этой груды железа есть характер, душа, если хотите. И желание служить человеку…

Года четыре назад выдалась в наших краях снежная зима. Тогда я впервые увидел, как на загородной трассе сдувает машину в отбойник просто из-за того, что ее водитель не учел сильный боковой ветер, состояние дороги и резкость маневра. Тогда же я впервые в живую наблюдал как буквально за 15 минут дорогу засыпает так, что вообще невозможно определить ее границы. Настоящая снежная сказка, которая началась еще утром и не собиралась заканчиваться.

Вечером этого дня мне предстоял путь откуда-то из под Дмитрова обратно в Москву. Причем попасть надо было на площадь трех вокзалов, встретить родственников. На всю дорогу два часа.

Пока я проселками плутал до Дмитровки было относительно легко. Встречных и попутных не было, дорога определялась как середина просеки в лесу или метра четыре от фонарных столбов. Других заметных глазу ориентиров не было.

Я торопился. Машина понимала это. Обычная 2110. Движок бодро урчал, фары высвечивали сугробы, колеса уверено копали целину…

Дальше хуже. Дмитровка представляла собой странную картину. Весь поток в попутном и встречном направлении двигался только правыми рядами. Там худо-бедно была накатана колея. По ней все и шли. Фуры, ГАЗЕЛи, легковушки… Около 20 км/ч. Не больше. Время катастрофически таяло. «Давай, родная. Ты можешь, я умею» — ухожу влево, в кашу и вперед. Я не знаю, чего ей это стоило. Педаль газа отпускать было нельзя, машина сразу зарывалась в снегу. Я слышал, как комья снега стучали по днищу. Но мы ехали под 60. Мне казалось, что мы летели.

Я опоздал всего на пять минут. Но это не в счет. Поезд опоздал на 1,5 часа. Снег.

Сидя в теплой машине я думал о дороге, о том как эта груда железа отдала то, что могла. Я погладил ее. Так, как раньше гладили верных лошадей… она заслужила это. Сколько раз она выручала меня до и после этого. Обычная ВАЗовская десятка.

Через год я продал ее. Перед этим я не спал ночь. Было ощущение, что предал лучшего друга…

Груда железа. Она может убить, а может спасти. Есть у нее душа? В известном смысле – безусловно. Но только душой награждаем ее мы. С нами она живет, с нами умирает.

Может это не хорошо, но закончить я хотел стихами Высоцкого…

Без запретов и следов,
Об асфальт сжигая шины,
Из кошмара городов
Рвутся за город машины,
И громоздкие, как танки,
«Форды», «линкольны», «cелены»,
Элегантные «мустанги»,
«Мерседесы», «cитроены».

Будто знают — игра стоит свеч,
Это будет как кровная месть городам!
Поскорей, только б свечи не сжечь,
Карбюратор, и что у них есть еще там.

И не видно полотна,
Лимузины, лимузины…
Среди них, как два пятна,
Две красивые машины,
Будто связанные тросом,
(А где тонко — там и рвется).
Акселераторам, подсосам
Больше дела не найдется.

Будто знают — игра стоит свеч,
Только б вырваться — выплатят все по счетам.
Ну, а может, он скажет ей речь
На клаксоне, и что у них есть еще там.

Это скопище машин
На тебя таит обиду.
Светло-серый лимузин!
Не теряй ее из виду!
Впереди — гляди — разъезд!
Больше риска, больше веры!
Опоздаешь! Так и есть!…
Ты промедлил, светло-серый!

Они знали — игра стоит свеч,
А теперь — что ж сигналить рекламным щитам?
Ну, а может гора ему с плеч
Иль с капота, и что у них есть еще там.

Нет, развилка как беда,
Стрелки врозь — и вот не здесь ты.
Неужели никогда
Не сближают нас разъезды?
Этот сходится, один,
И, врубив седьмую скорость,
Светло-серый лимузин
Позабыл нажать на тормоз.

Что ж, съезжаться, пустые мечты?
Или это есть кровная месть городам?
Покатились колеса, мосты
И сердца, или что у них есть еще там.